15 января 2021
В результате коллективизации в 1930-1932 годах хлеба в СССР стало очень много
В результате коллективизации в 1930-1932 годах хлеба в СССР стало очень много. Однако для хранения такого огромного количества хлеба в стране просто не было создано достаточных условий. Поэтому, часть того, что с таким трудом выращивалось в колхозах, нередко портилось при перевозке или просто пропадало при хранении (напомним, что тогда действовал печально известный «закон о трех колосках»). Так, в сентябре 1933 года, комиссия газеты «Рабочая Пенза» проверила правила хранения хлеба на железнодорожных станциях города.
Вот что удалось узнать журналистам в итоге:
«Пенза-I - она под боком у управления района. Тут штаб охраны, тут же нередко можно видеть на «прогулке» сторожевых собак. Однако бригада нашла товарный двор совершенно неохраняемым. (…)
Часовой был обнаружен после того, как бригада вернулась на площадку с овощами. Часовой Буйков подпустил к себе вплотную бригаду и спокойно объяснил.
- Я знаю, кто вы такие. Меня предупредил тов. Хвастунов (нач. караула) и послал сюда, говорит бригада ходит, проверяет. А то меня бы тут не было. (…)
А у ворот товарного двора роль охраны исполняет сторожиха Елизарова, вооружённая лопатой. С такой охраной, разумеется, никто не считается, были случаи, когда неизвестные лица Елизарову просто отталкивали и проходили.
Бригада, прибывшая на Пензу-II, нашла станцию загруженной огромным количеством товарных вагонов. (…)
Вагоны оказались негодными, хлеб низ них просачивался. На Пензе-II четыре из них решили исправить, а пятый перегрузить. (…)
В безенчужских (от названия ж/д станции «Безенчук» в Самарской области) вагонах оказались (даже после течи), излишки хлеба против указанного в документах: в первом вагоне — 400 килограммов, во втором 770 килограммов.
На Пензе-II пять бузулукских (от названия ж/д станции «Бузулук» в Оренбургской области) вагонов отогнали для починки на боковой путь, загрязненный углем и тут же их перегружали. 3 рабочих вечером перегружали хлеб из вагона в вагон без всякого присмотра (весовщик где-то гулял по станции, охраны не было совершенно). На полу были растеряны рогожи, но зерно сыпалось и мимо них - на уголь.
Второй раз бригада посетила эти вагоны уже ночью. Почти в поле стоят вагоны с хлебом без охраны. Между тем, за 10 минут перед этим нач. станции Пензы-II Каменский заверял бригаду, что он лично наблюдает за хранением грузов. А в парт. ячейке тоже заверяли, что на станции в добровольных дружинах по охранению грузов работает 144 человека. Бригада, шагавшая по путям Пензы II, не встретила ни одного часового или сторожа.(…)
На крупном ссыпном пункте – ст. Грабово единственный пакгауз забит зерном до отказа. Пребывающее зерно складывается в бухты, причем, нет даже брезента, чтобы их укрыть. Всю ночь 18 сентября этот хлеб промывался дождем.»
Вот что удалось узнать журналистам в итоге:
«Пенза-I - она под боком у управления района. Тут штаб охраны, тут же нередко можно видеть на «прогулке» сторожевых собак. Однако бригада нашла товарный двор совершенно неохраняемым. (…)
Часовой был обнаружен после того, как бригада вернулась на площадку с овощами. Часовой Буйков подпустил к себе вплотную бригаду и спокойно объяснил.
- Я знаю, кто вы такие. Меня предупредил тов. Хвастунов (нач. караула) и послал сюда, говорит бригада ходит, проверяет. А то меня бы тут не было. (…)
А у ворот товарного двора роль охраны исполняет сторожиха Елизарова, вооружённая лопатой. С такой охраной, разумеется, никто не считается, были случаи, когда неизвестные лица Елизарову просто отталкивали и проходили.
Бригада, прибывшая на Пензу-II, нашла станцию загруженной огромным количеством товарных вагонов. (…)
Вагоны оказались негодными, хлеб низ них просачивался. На Пензе-II четыре из них решили исправить, а пятый перегрузить. (…)
В безенчужских (от названия ж/д станции «Безенчук» в Самарской области) вагонах оказались (даже после течи), излишки хлеба против указанного в документах: в первом вагоне — 400 килограммов, во втором 770 килограммов.
На Пензе-II пять бузулукских (от названия ж/д станции «Бузулук» в Оренбургской области) вагонов отогнали для починки на боковой путь, загрязненный углем и тут же их перегружали. 3 рабочих вечером перегружали хлеб из вагона в вагон без всякого присмотра (весовщик где-то гулял по станции, охраны не было совершенно). На полу были растеряны рогожи, но зерно сыпалось и мимо них - на уголь.
Второй раз бригада посетила эти вагоны уже ночью. Почти в поле стоят вагоны с хлебом без охраны. Между тем, за 10 минут перед этим нач. станции Пензы-II Каменский заверял бригаду, что он лично наблюдает за хранением грузов. А в парт. ячейке тоже заверяли, что на станции в добровольных дружинах по охранению грузов работает 144 человека. Бригада, шагавшая по путям Пензы II, не встретила ни одного часового или сторожа.(…)
На крупном ссыпном пункте – ст. Грабово единственный пакгауз забит зерном до отказа. Пребывающее зерно складывается в бухты, причем, нет даже брезента, чтобы их укрыть. Всю ночь 18 сентября этот хлеб промывался дождем.»
